Бизнес – больная «мозоль» государства

08.11.2017 5:06 0

Бизнес – больная «мозоль» государства

Откровенный разговор с уполномоченным по правам предпринимателей в Бурятии

Российский бизнес. Его по праву можно назвать больною «мозолью» нашего государства. Только одну брешь подлатают предприниматели, тут же в другую дыру поддувать начинает. И так от года к году. Проблемы малого и среднего бизнеса — одна из злободневных тем прошлого, настоящего и будущего

Среди регионов России Бурятия, увы, не исключение – также прихрамывает на четыре ноги. О том, как выживает республиканский бизнес, корреспонденту Заб.ру рассказал уполномоченный по защите прав предпринимателей в РБ Анатолий Дашиев.

— Анатолий Батуевич, давайте начнём нашу беседу со статистики. Сколько индивидуальных предпринимателей осуществляют свою деятельность на территории Бурятии сегодня?

— По моим данным, которые я получаю в Федеральной налоговой службе, на территории Бурятии свою деятельность осуществляют 21,6 тысяч индивидуальных предпринимателей. Отмечу, что в этот показатель включены и главы крестьянско-фермерских хозяйств.

Если на 1 января 2012 года ИП было свыше 29 тысяч, то в последующие годы мы наблюдали сильное падение. В 12-м году было повышение страховых взносов для индивидуальных предпринимателей, которое привело к уменьшению их числа в республике на 3,5 тысячи. По данным других экспертов, регион тогда потерял до 5 тысяч предпринимателей. В любом случае, падение числа ИП было колоссальное. Потом каждый год мы теряли по 1,5-2 тысячи. И так продолжалось до 2017 года. И на 1 января текущего года мы имели порядка 21,4 тысяч ИП и КФХ.

Отмечу, что 2017-й — это первый год, когда у нас приостановилось эта динамика. За 9 месяцев — на 1 октября — мы имеем прирост порядка 300 предпринимателей — из них примерно около 200 это индивидуальных и 100 — в КФХ. Тенденция радует в том плане, что, наконец-то, жуткое уменьшение числа индивидуальных предпринимателей приостановилось, и мы надеемся, что эта положительная тенденция закрепится.

К сожалению, численность юридических лиц продолжает снижаться. В целом, их число возможно и не уменьшается, а растёт, но именно коммерческих организаций, представляющих реальный бизнес в виде юрлиц, действительно становится меньше. Вот такая тенденция у нас в Бурятии сегодня.

— Можно ли выделить какие-то отрасли малого и среднего бизнеса, которые процветают в республике? И какие, наоборот, переживают период упадка?

— Говорить о процветании сложно. Если брать отраслевую структуру, в самом худшем положении находится у нас строительная отрасль. Почему? Потому что компании все закредитованы. Плюс огромная задолженность перед бюджетом и внебюджетными фондами. Это обстоятельство, к сожалению, не дает никакой возможности что-то перспективное планировать. Невозможно участвовать в тендерах в госзакупках. Всё приостановилось. В этом плане жилищное строительство хоть как-то ведётся за счёт долевого участия граждан. Хотя сейчас риски возросли многократно, потому что любое заявление одного, двух, трёх дольщиков в правоохранительные органы, в суд сразу же создает проблемы для любого застройщика. О строительстве промышленных предприятий и предприятий инфраструктуры говорить вообще не приходится.

В связи с падением покупательского спроса, трудности испытывает и торговля. Если зайти в любой торговый центр Бурятии, то можно увидеть большое число свободных площадей с вывесками «Аренда». Это в настоящее время обычное явление.

Инфраструктурные отрасли работают лишь потому, что они в федеральном подчинении.

Агропромышленный комплекс выживает благодаря государственным дотациям. Кстати, давайте сравним позиции Минсельхоза и Минпрома. Первый помогает АПК, а второй оказывает поддержку малому бизнесу. В Минпроме субсидии на меры господдержки малому бизнесу составляют в течение года 100 миллионов рублей, а в Минсельхозе – порядка 700-800 миллионов рублей. Разница колоссальная.

— Крестьянско-фермерские хозяйства любого региона – отдельная глава совсем нерадушной истории. В Бурятии за счет чего они держатся на плаву?

— В нашем регионе, конечно же, за счет скота. Увеличение и просто сохранение поголовья дает некоторую стабильность. Кормовая база у нас очень плохая, потому что – пожары, засухи… Также значительный рост цен на минеральные удобрения, на фураж. Поэтому очень сложно выживать фермерам в нынешних условиях.

Бурятия сама себя кормит. Сбыт внутри республики неплохой. До выхода в другие регионы, именно КФХ, наверное, далеко, потому что у нас есть такие гиганты, как Восточно-Сибирский свиноводческий комплекс. Но больших комплексов, специализирующихся на разведении крупного рогатого скота, в республике нет. Поэтому коневодство, птицеводство и разведение КРС работают только на внутреннее потребление.

— Расскажите, пожалуйста, о налоговой политике региона в отношении индивидуальных предпринимателей?

— Налоговая политика со стороны государства и республики работает в том ключе, который нам предоставляет федеральное законодательство. Республика даёт льготы и преференции всему малому бизнесу. Но не всегда это всё реализуется и срабатывает – издержки слишком велики.

Что касается кадастровой стоимости имущества, то мы в своё время в числе 28 передовых регионов рванули к ней. На мой взгляд, Бурятия ввела неплохие преференции для организаций. В первый, 2015-й, год установили ставку от кадастровой стоимости – 0,2%, на следующий год – 0,3%, ещё через год, в текущем 2017-м, ставка стала – 0,4%. На 2018-2019 годы она поднимется до 0,5%. И только в 2020-м она станет равной 2%. Что будет тогда, конечно же, сложно представить. Предполагаю, что это будет взрывной рост налогов на недвижимое имущество.

Наряду с налогами на имущество организаций нужно было решать вопрос об установлении налоговых ставок на имущество физических лиц, в том числе для ИП. Поскольку это решение принимают муниципалитеты, то власти Улан-Удэ приняли первоначальную ставку в 2% (напомним, то же самое сначала сделали и в Чите). Депутаты городского совета не отреагировали, а их у нас порядка двух десятков, 99% из них — предприниматели. Позднее они пересмотрели решение и приняли ставку 0,3%. Вовремя ситуацию исправили. Мы не сидели, мы боролись, мы с властями спорили. И вот такие преференции получили и на уровне муниципальных актов, и на уровне республиканского законодательства. В этом плане мы не можем говорить о том, что власти не идут навстречу бизнесу. Идут, но бизнес хотел бы ещё большего и лучшего. Это ведь естественное человеческое желание.

Сейчас основное недовольство предпринимателей связано с неодинаковыми условиями для организаций. Вот работает ИП и рядом работает ООО. У последнего ставка в 2018 году станет 0,5%, но у организации есть налоговый вычет — 300 необлагаемых налогом квадратных метров для здания и 100 «квадратов» для помещения. А для ИП – 0,3% и всё.

Я смотрел репортажи СМИ наших соседей из Забайкалья на тему налоговой ставки на недвижимое имущество ИП. Мне интересно, почему муниципалитеты региона-соседа первоначально приняли ставку 2%. Не понимаю. Ведь можно ж было на опыт других регионов посмотреть. И я сейчас говорю не только про Бурятию.

Насчёт изменения налоговой ставки на имущество индивидуальных предпринимателей. Пока изменять её мы не планируем. Она останется прежней — 0,3%

— Вы сказали льготы и преференции. Какие преимущества даёт Бурятия своим предпринимателям?

— Это касается упрощенной системы налогообложения. Там у нас на 1% меньше, чем предусмотрено федеральным законодательством. По УСН вместо 6% налога на доходы федеральных наши предприниматели могут платить 5%. Есть еще некоторые послабления. То есть, то, что возможно применять на региональном уровне, Республика Бурятия применяет. Я считаю, что в каждом регионе есть свои подобные меры помощи бизнесу, поэтому не думаю, что мы в Бурятии делаем что-то особенное.

— В последнее время в СМИ, блогах, интернет-обсуждениях можно встретить своего рода определение: «давление на бизнес». Кто и как давит на бизнес в Бурятии?

— Бизнес говорит о давлении со стороны контрольно-надзорных органов, а также правоохранительных органов. Иногда гражданско-правовые споры переводятся в плоскость уголовно-процессуальных отношений. Определенные группы с помощью правоохранительной системы иной раз инициируют возбуждение уголовных дел, чтобы либо заставить бизнес уйти с определенной доли рынка, либо прекратить свою деятельность, либо заставить поделиться своими активами и долей прибыли. Это настолько латентно, идет внутренняя борьба в этих сферах. А то, что выходит на поверхность – это маленькая верхушка «айсберга».

— На ваш взгляд, есть какая-то универсальная «пилюля», которая пойдет на благо республиканскому бизнесу?

— Такой «пилюли» нет. Есть локальные средства и способы – увеличение доли гласности, повышение прозрачности взаимоотношений контролирующих, правоохранительных органов, прямой выход на высшее руководство региона. Важно поднять роль координационных коллегиальных органов, которые напрямую влияют на принятие решений органами власти. Над этим предстоит немало поработать.

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Графеновые акб — инновационный источник питания Справочник ритуальных услуг и товаров Контактные линзы для каждого Хорошие рюкзаки для мужчин Приятный и комфортный отдых в загородном клубе

Лента публикаций